Экономика изобилия



Что это?

Экономика изобилия — это когда стирать носки бессмысленно, потому что быстрее и проще бесплатно взять в магазине новые. А если серьезно, то экономикой изобилия называется хозяйственный механизм, предназначенный для производства и доставки пользователям продукции в количестве, существенно превышающем потребности.

Зачем это?

Вам что, еще не надоело тратить время на стирку носков? Вы можете использовать его для прогулки, занятия спортом или для чтения в Интернете этой статьи. И все это в новых, не застиранных до неприличия носках, к тому же бесплатных. Кроме того, Вы можете какое-то время не работать, но при этом не голодать, иметь крышу над головой, ездить в общественном транспорте, учиться и лечиться. А когда снова захотите потрудиться, то выберете занятие себе по душе, где не надо прогибаться перед капризным начальником. Ведь он не будет иметь над Вами никакой власти сверх той, которую Вы сами захотите ему предоставить, потому что любой момент Вы сможете помахать ему на прощание, не заботясь о завтрашнем дне.


Естественно, экономика изобилия не в состоянии решить все Ваши проблемы. Например, она не проложит к Вашему дому красивую дорожку и не подстрижет травку на газоне. Но зато она:


  • — даст Вам бесплатный дом, к которому Вы своими силами выложите дорожку и перед которым разобьёте газон;
  • — предоставит Вам время на эти украшательства.


А если мне нужен не дом, а автомобиль?


А это уже Вам выбирать. Экономика изобилия обеспечит Вам два варианта потребления:


  • — бесплатный эквивалент материальных благ;
  • — непосредственный доступ к производственным мощностям.


Бесплатный эквивалент — это индивидуальный счёт наподобие банковского, который Вы получаете просто потому, что являетесь членом богатого и щедрого общества, основанного на экономике изобилия. Его можно потратить на массово производимые товары и услуги. Непосредственный доступ к производственным мощностям Вы получите только тогда, когда будете сами участвовать в общественном производстве. К Вашим услугам будет вся мощь экономики изобилия, которая позволит Вам создать для себя уникальный товар — автомобиль, скрипку уровня Страдивари или, со временем, дом на Луне.

Как такое возможно?

Экономика изобилия возможна за счет:


  • — предельного снижения стоимости продукции путем использования робототехнических систем;
  • — максимальной утилизации отходов.


Сейчас в промышленности и сельском хозяйстве темпы роста производительности и энерговооружённости отстают от темпов роста информационного обеспечения. Информационные технологии позволяют резко ускорить рост производительности и энерговооружённости за счет широкого применения робототехники, но ситуация в ней пока что подобна той, которая сложилась в промышленности в конце 18 — начале 19 века. Тогда машины уже позволяли производить огромное количество полезной продукции, но зато само машиностроение оставалось по большей части ручным и малоэффективным. Выход был найден в принципе «машина производит машину». Соответственно, сейчас на повестке дня стоит принцип «робот производит робота». Разумеется, экономике изобилия нужно много энергии, но это решаемая проблема.

И что, вся надежда только на роботов?

Нет. Наряду с экономикой изобилия в качестве ее диалектической противоположности должна будет существовать экономика дефицита, в которой стоимость продукции максимизируется за счет ручного труда. Но, чтобы многие люди могли заниматься хохломской росписью или вышивать крестиком, а общество при этом оставалось богатым, без роботов не обойтись.

Это новая утопия, да?

Это уже реальность. Экономика изобилия потихоньку пробивается через привычный экономический уклад, но мы этого не замечаем или считаем совершенно естественным. Уже сейчас один из товаров — информация — производится в количестве, существенно превышающем потребность. И получаете Вы его, зачастую, совершенно бесплатно. Благодаря автоматизации производства многие вещи стали общедоступными, хотя еще недавно были предметом роскоши. Вы можете понемногу участвовать в производстве нужных Вам товаров, начиная с выбора логотипа на футболке или начинки гамбургера в сети Subway и заканчивая индивидуальной комплектацией автомобиля. Но, конечно, до полномасштабной экономики изобилия дело пока не дошло и не дойдет, если к этому не прилагать усилия.

Российским ученым А. Ю. Черновым еще в 90-е годы прошлого века разработана концепция самовоспроизводящихся робототехнических систем, с которой Вы можете ознакомиться на нашем сайте. Эти системы могут быть созданы уже на сегодняшнем технологическом уровне. Их воплощение в металле могло быть завершено за 10—15 лет, если бы за дело взялось государство или крупные частные компании. К сожалению, этого пока не случилось. Но не исключено, что Вы именно тот, кто сумеет нам помочь продвинуться еще немного вперед!

А в чем может состоять моя помощь?

Ну, Вы можете ознакомиться с материалами на нашем сайте и рассказать про него другим. Вы можете прислать книги для нашей библиотеки или ссылку на интересный ресурс. Вы можете самостоятельно исследовать какие-то аспекты экономики изобилия с точки зрения технологии, философии или футурологии, а потом прислать нам статью для публикации на этом сайте. И, наконец, Вы можете доложить про открывающиеся перспективы Самому Главному, Который Поймет и Прикажет Немедленно Воплотить. А вдруг Вы и есть этот Главный, если не сейчас, то в будущем?

экономикаизобилия.рф


Смотрите видео





С помощью какой суммы технологий



ГЕНЕРАТОР ЖЕЛАНИЙ


Самовоспроизводство вещей


Система начального  уровня





На базе каких организационно-правовых решений


          Потребительская кооперация, как юридическая форма сотрудничества граждан, имеет глубокие исторические корни. В таких развитых странах, как США, Германия, Канада до 70% населения удовлетворяет свои потребительские запросы, принимая участие в потребительской кооперации. Она привлекательна для нас своей традиционностью, хорошо отработанной и стабильной международной и российской законодательной базой. Потребительская кооперация полностью открыта для всех желающих.

       С чего она начиналась? Да с того, что полтора века назад английские рабочие в Рочдейле, скинувшись, купили селедку не в местном магазине, а прямо у оптовика, отчего рыба обошлась им в полтора раза дешевле. Это и было первым явлением потребительской кооперации.

       

     Истоки кооперативного движения России лежат в 1831 году. Одоевский, Пущин, Оболенский, Завалишин, Митьков и другие декабристы, осужденные на каторгу в результате неудавшегося восстания 1825 г. на Сенатской площади и боровшиеся за выживание в суровом читинском остроге, создали в месте своей ссылки артельное хозяйство — добровольное объединение, провели выборы управляющих органов и внесли свои паи. Письменный Устав «Большой артели» из 106 параграфов был единогласно принят в 1831 году на Петровском заводе в Забайкалье.

       В Уставе были закреплены основные принципы кооперации, актуальные и на сегодняшний день: добровольность членства, демократическое управление, доступность информации, контроль пайщиков и взаимопомощь. Жизненно необходимая для декабристов идея оказалась весьма популярной: к концу 90-х годов 19 века было зарегистрировано уже более 500 аналогичных потребительских сообществ.


      Потребкооперация как система с момента образования не была государственной структурой. В 1898 г. был организован первый в стране союз потребительских обществ, учредителями которого стали 18 обществ потребителей из Москвы, Московской губернии, с Украины, Урала, из Сибири и Средней Азии. Он был назван Московским союзом потребительских обществ (МСПО). В отличие от западноевропейских стран, в которых создавались два национальных центра кооперации, т.е. общество оптовых закупок и кооперативный союз, в России было найдено более удачное решение вопроса о круге деятельности кооперативного союза: МСПО стал выполнять функции двух центров – хозяйственного и организационного. Во время первой русской революции 1905-1907 гг., развитие потребительской кооперации ускорилось. Это объяснялось рядом причин: были завоеваны некоторые демократические свободы, отменены грабительские выкупные платежи с крестьян за землю. За 1905-1913 гг. в стране было вновь создано 9752 потребительских кооператива, к началу 1914 г. функционировало 10080.


       Большинство потребительских обществ возникло среди крестьянства, но в члены кооператива могли вступить и рабочие любого предприятия, кроме его руководителей. В независимых потребительских кооперативах устанавливался умеренный размер паевого взноса, вносить который разрешалось с рассрочкой. По инициативе МСПО в 1912 г. был учрежден Московский народный банк, ставший кредитным центром всех видов дореволюционной кооперации и сыгравший существенную роль в развитии кооперативного движения в стране. Уже тогда МСПО осуществлял и внешнеторговые функции, открыв свои филиалы в Лондоне, Нью-Йорке, Шанхае и других городах.
После Февральской революции 1917 г. в условиях кризиса экономики, разгула спекуляции и растущей общественной активности масс произошел новый подъем кооперативного движения. Уже к концу года в стране действовало 35 тыс. потребительских кооперативов. Общее число членов-пайщиков превысило 11,5 млн. человек, их обслуживало примерно 50 тыс. кооперативных лавок. Имелось более 400 местных союзов потребительских обществ. По традиции того времени сильную как деньгами, так и кадрами организацию переименовали во Всероссийский центральный союз потребительских обществ, или просто Центросоюз.

       Экономическая политика нового советского государства потребовала ужесточения иерархии, и уже в 1918 году в Центросоюз были принудительно включены все союзы потребительской кооперации, а еще через год было закончено формирование структуры кооперативной системы, организованной по территориальному принципу: Центросоюз также превратился в полугосударственное образование. Лишь в 20-е годы была восстановлена паевая система, возвращены вступительные взносы, а органы управления вновь стали выборными.


       Кооперация внесла значительный вклад в оборону страны во время Великой Отечественной войны: решала задачи снабжения и укрепления тыла, помогала фронту финансово (приобретая на значительную часть своих средств облигации госзайма), на свои деньги строила танки и самолеты, передала армии большую часть своего автомобильного транспорта. После войны кооперация поддерживала государственную торговлю: было открыто более 10 тыс. магазинов, обеспечивающих продовольствием удаленные города и поселки. Поскольку экономика была плановой, кооперация, как и другие отрасли, получала свои разнарядки: чего и куда, почём и сколько закупить и куда отправить. У такого подхода был очевидный плюс, выражавшийся в стабильном сбыте продукции.




       К началу перестройки потребкооперация обеспечивала до 27% товарооборота во всем СССР (а на селе все 80%)! Сеть кооперации к концу 80-х годов прошлого века насчитывала почти 400 тыс. розничных торговых предприятий и более 100 тыс. предприятий общественного питания, на которых трудилось 3,5 млн. работников. Вся эта впечатляющая материальная база в процессе хаотичного перехода страны от командной экономики к рыночной понесла огромные потери: продано, разграблено и разорено огромное количество объектов, число пайщиков сократилось вдвое; кроме того, огромный опыт конкуренции в рыночных условиях, накопленный кооперацией до 1917 года и использованный ею вскоре после этого в годы нэпа, был забыт за все время существования СССР.
       После развала СССР у кооперации начался новый этап развития. Россия живет по законам рыночной экономики, и кооператоры стараются идти в ногу со временем, адаптируясь к изменениям. 

       Недавно, с момента ввода санкций, государство вновь обратило пристальное внимание на кооперативную систему. Органы исполнительной власти стали осознавать, что именно потребкооперация может стать инструментом для решения социально-экономических проблем граждан.




      Германская история успеха: еще в середине XIX столетия Фридрих Вильгельм Райффайзен и Херман Шульце-Делицш примерно в одно время создали первые товарищества, т.е. объединения людей, которые преследуют общую цель в соответствии с принципами взаимопомощи, самоуправления и личной ответственности. Сегодня в Германии насчитывается более 7.500 товариществ, в которые входит около 20 млн. человек, причем количество членов постоянно растет. Ведь в отличие от других организаций, товарищества работают не только на экономический успех. Людей побуждают кооперироваться прежде всего социальная ответственность и экология. Причем нередко случается так, что членами одного товарищества становятся чиновники и клиенты. Сегодня эта модель функционирует не только в сельском хозяйстве, в банковской или торговой сфере. Она предлагает и решения по «энергетическому повороту», по проблемам с беженцами или нехваткой доступного жилья. Спектр охватывает многие сферы от финансового дела и жилищного строительства вплоть до сельского хозяйства. В Германии энергетические кооперативы для продвижения возобновляемой энергии становятся сильно популярными.


Кооперативная идея распространилась и в других странах. По всему миру кооперативы, называемые также товариществами, насчитывают около 800 миллионов членов в более чем 100 странах, они обеспечивают 100 миллионов рабочих мест:


  • В Канаде каждый третий гражданин – член кооператива.
  • Во Франции кооперативы предоставляют 700.000 рабочих мест.
  • В Японии 91 процент фермеров организован в кооперативе.
  • В Кувейте 80 процентов розничной торговли – потребительские кооперативы.
  • В Боливии одна четверть национальных сбережений управляется кооперативами.



Как показывает опыт, кооперативные системы могут достигать внушительных размеров даже в условиях традиционного европейского капитализма. Например, в Англии известна кооперативная фирма «Партнерская группа Джон Льюис», названная так в честь бывшего владельца фирмы Дж. Льюиса, бесплатно передавшего фирму в групповую собственность. Фирма представляет собой торговую сеть из 22 супермаркетов и 84 продуктовых магазинов, в которых трудятся 32 тысячи совладельцев-собственников, 8 тысяч наёмных работников.


В Германии, Голландии, Швейцарии существуют кооперативные сети школ, интернатов, детских садов, больниц. В групповой собственности могут находиться практически любые объекты. Например, во Франции объектом групповой собственности является газета «Монд». Интересный момент: практически в любой сфере деятельности организация кооперативов приводит к высоким результатам, изменяя отношение людей к своему труду. Доверие к результатам деятельности кооперативных фирм имеют устойчивую тенденцию к росту.


Наиболее высокая активность кооперативных систем имеет место в Скандинавских странах. Довольно большую свободу кооперативное движение получило в Швеции, где уже в конце XIX века произошло объединение 40 потребительских кооперативов, создавших общенациональную Федерацию — Кооперативный союз (КС). Вскоре потребительские кооперативы, натолкнувшись на противодействие частного производства, стали создавать собственные фабрики. Кооперативное движение обрело производственно-потребительский характер. В течение ХХ века кооперативная экономика в Швеции обрела значительные масштабы, став существенной частью хозяйственной жизни страны.


Пожалуй, именно это обстоятельство стало поводом говорить о шведском социализме. Приблизительно 25 % трудового населения страны включилось в деятельность кооперативов. Магазины потребкоопераций, включая около 2000 супермаркетов, охватили всю территорию страны. Стать совладельцем кооперативного магазина не составляет труда. Нужно ли поэтому удивляться, что кооперативное объединение в Стокгольме насчитывает примерно 310 тысяч членов, и является, пожалуй, самым крупным в мире.


Впрочем, нечто подобное мы имеем также в Японии и Германии. Особенность кооперативных магазинов в том, что они хорошо чувствуют себя не только в городах, но и в сельской местности, где частный бизнес ощущает себя неуютно. Как показывает опыт, кооперативы способны формировать и обслуживать зоны отдыха горожан в экологически благополучных местах. Яркий пример — прибрежная зона Холодного озера (северо-запад Швеции). Кооперативные объединения способны создавать собственные банки, обеспечивающие не только финансовую независимость, но и различного рода инвестиции в «проекты будущего».


В Швеции успешно действуют 250 кооперативных детских садов, кооперативные столовые, особенно в школах. Есть кооперативные заводы, являющиеся мировыми лидерами по производству различных видов ценной продукции, включая машиностроение. Как показывает опыт Швеции, на таких заводах легко организовать контроль качества продукции, регулировать розничные цены. В Швеции существуют также кооперативные издательства, выпускающие весьма ценную книжную продукцию. Есть примеры крупных страховых компаний, например, страховая кооперативная компания «Фольксам», которая одновременно взяла на себя функцию контроля за качеством автомобилей, в том числе импортируемых. В шведских сёлах действуют кооперативы молочных ферм, производителей картофеля, кооперативные союзы торговли яйцами, союз земледельцев, владельцев лесопосадок, кооперативы животноводческих ферм и бойни, и т.д. В этих условиях фермеры заинтересованы включаться в различные отраслевые кооперативные союзы.


Трудно назвать область хозяйственной деятельности, в которой бы кооперативы отсутствовали. Более того, в ряде случаев при кооперативах создаются научно-исследовательские организации, нацеленные на решение стоящих перед кооперативными хозяйствами задач. Причем сельскохозяйственные кооперативы не являются здесь исключением — непрерывный рост качественной сельхозпродукции в Швеции закономерное и обычное дело. В ряде случаев земледелие обходится без химических удобрений и гербицидов. Несмотря на тенденцию увеличения цен на экологически чистую продукцию, последняя становится всё более привлекательной на шведском рынке. В целом развитие шведских кооперативов обеспечивает экономике высокую надежность и эффективность. А главное, экономика освобождается от наемного труда, делая людей хозяевами своей жизни.


Объединение кооперативных предприятий в союзы и федерации имеет место и в других странах. В этой связи стоит отметить испанскую Федерацию кооперативных предприятий «Мондрагона», объединяющую сотни фирм и супермаркетов, заводы, учебные заведения и научные центры. Известно, что сотрудники «Мондрагона» имеют самые высокие в стране заработки, которые начисляются в соответствии с трудовым вкладом каждого.


В рамках Федерации «Мандрагона» сегодня действует около 170 самоуправляемых фирм, распределенных в 15-ти профильных группах, включая сельскохозяйственные товарищества. Продукция Федерации реализуется в 300 магазинах, разбросанных по всей Басконии (северная часть Испании, где действует Федерация). По производительности труда и технической оснащенности, а также по величине зарплаты рабочих и служащих предприятия «Мандрагоны» являются лучшими в стране. Никаких акций в рамках Федерации нет. Прибыль предприятий распределяется между работниками в соответствии с размерами зарплаты. Во главе каждой фирмы — рабочий совет, выбирающий также генерального директора сроком на четыре года.


В кооперативной Федерации «Мандрагона» имеется свой банк, финансирующий учебные и научно-исследовательские учреждения Федерации, выдающий беспроцентные кредиты своим фирмам. В свою очередь фирмы «Мандрагоны» отдают 13 % своей прибыли в общий банк. Все фирмы направляют своих представителей в парламентскую структуру «Мандрагоны», осуществляющую контроль деятельности банка и вырабатывающую стратегию развития Федерации. Есть «правительство», реализующее решения «парламента». Текущая работа по управлению фирмами выполняется специализированными секторами, работающими в сотрудничестве с банком: промышленным, сельскохозяйственным, международным, научно-исследовательским, строительным и другими секторами. В Федерации имеется фирма специальных услуг, при которой действует страховая компания.


Федерация готова оказывать услуги по созданию самоуправляющихся предприятий не только в Испании, но и в других странах мира. Так, например, в 1983 году были подписаны договоры с Тунисом и Мексикой о помощи в создании в этих странах самоуправляющихся предприятий. Опыт «Мандрагоны» был бы, безусловно, полезен и для России, где пока ещё сохраняются коллективные ценности.


Кооперативное движение весьма заметно и на американском континенте. В Калифорнии (США) фанерные заводы осуществили переход на кооперативные формы производства ещё в 1920 году. О закономерности и важности такого перехода говорит хотя бы тот факт, что к 1990 году в США производственные кооперативы содержали уже около 9 млн работающих. В сущности, имело место стихийное возникновение нового экономического уклада. Название «народный капитализм» вряд ли подходит для этого случая, поскольку отмена наёмного труда явилась актом отмены самого капитализма как формации. Возникло самоуправление, имеющее тенденцию разрастания масштабов даже в условиях классического американского капитализма.


Феномен производственной кооперации возник как бы в ответ на экономический спад, с которым капиталистический хозяйственный механизм был бессилен справляться. Особенно показательными в этом отношении в США были 70-е годы ХХ в. Выборочное обследование 75 кооперативных предприятий показало, что рост производства на них составил 25 %, а рост прибыли — 15 %. И это в условиях общего спада экономики США. Для большинства кооперативных предприятий был характерен также рост производительности труда, причем на десятки процентов. В объективном плане государственная поддержка возникновения кооперативных предприятий была выгодна, поскольку позволяла сократить число банкротств и число безработных, которым пришлось бы выплачивать пособия по безработице.


Известно, что Конгресс США принял в законодательном порядке План создания акционерной собственности работников (ИСОП). Конгресс вынужден был пойти на этот шаг, поскольку выборочные исследования показали, что по всем экономическим показателям народные предприятия оказались выше среднего уровня в своих отраслях производства. На этих предприятиях происходил быстрый рост объемов производства и прибыли.


Немаловажный момент заключается в том, что в конце ХХ века в США росло не только число «самоуправляемых предприятий», но и их размеры. Для закрепления нового экономического уклада не потребовались какие-либо насильственные действия. Тем более, была излишней борьба с новшествами. Реконструкция устаревших форм хозяйства происходила и происходит естественным путем. Один из впечатляющих примеров — выкуп рабочими и служащими одного из крупнейших сталелитейных заводов США в г. Уэйртон в 1983 году.


За пять лет завод по уровню доходов вышел на первое место в металлургической промышленности США. У рабочих завода самый высокий заработок среди всех сталелитейных предприятий США. Совместную собственность на средства производства можно рассматривать как одну из форм кооперативной собственности.


Немаловажный момент: расширение кооперативных предприятий не имеет агрессивного, направленного вовне, характера с целью завоевания рынков, ориентируясь, прежде всего, на внутриобщественные потребности. Экономический колониализм (и связанные с ним «холодные войны») в этом случае становится ненужным делом. Мировое сообщество обретает иные формы.


Отказ от наёмного труда в обществе произойдет не только по причине ухудшения духовно-нравственной ситуации, но и благодаря более высокой производительности труда в кооперативном хозяйстве. Справедливо говорил М. Чартаев, известный экономист и создатель уникальной кооперативной системы в Дагестане в 80-х годах, что «и частная собственность и государственная собственность лишь два разных способа отбирать у человека результат его труда, и ясно, что этот тип отношений в обществе себя изжил». Каждый гражданин в обществе должен быть собственником не только доли своего труда, но и своей доли в общественном капитале и природных ресурсах.




УСПЕШНЫЕ ПРОЕКТЫ